Цена доставки диссертации от 500 рублей 

Поиск:

Каталог / ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ / Этнография, этнология и антропология

Свадебные обряды народов южного Дагестана в прошлом и настоящем (XIX-XXвв.)

Диссертация

Автор: Хадирбеков, Нариман Бубаевич

Заглавие: Свадебные обряды народов южного Дагестана в прошлом и настоящем (XIX-XXвв.)

Справка об оригинале: Хадирбеков, Нариман Бубаевич. Свадебные обряды народов южного Дагестана в прошлом и настоящем (XIX-XXвв.) : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.07 / Хадирбеков Нариман Бубаевич; [Место защиты: Институт истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН] - Махачкала, 2009 - Количество страниц: 218 с. Махачкала, 2009 218 c. :

Физическое описание: 218 стр.

Выходные данные: Махачкала, 2009




Стоимость Доставки
500 руб.


Содержание:

ВВЕДЕНИЕ
Глава I ПРЕДСВАДЕБНЫЕ ОБЫЧАИ И ОБРЯДЫ В ПРОШЛОМ
11 Условия и формы заключения брака
1 2 Сватовство и обручение
Глава II СВАДЬБА
21 Обычаи и обряды, проводимые в доме невесты и жениха перед свадьбой
22 Начало свадебного пира
23 Свадебный наряд невесты и жениха
24 Обычай поселения жениха в другом доме
25 Переезд невесты из отцовского дома к жениху
26 Преграждение пути свадебному поезду
27 Свадебный поезд у дома жениха116'"
28 Обряды у порога комнаты жениха
29 Брачная ночь (первая встреча новобрачных)
Глава П1 ПОСЛЕСВАДЕБНЫЕ ОБРЯДЫ И ОБЫЧАИ
31 После свадьбы
Глава IV СОВРЕМЕННЫЕ СВАДЕБНЫЕ ОБРЯДЫ И ОБЫЧАИ
41 Современные тенденции в свадебной обрядности
42 Современная предсвадебная обрядность
43Свадьб а

Введение:
Актуальность исследования. В связи с социально-экономическими, общественно-политическими и историко-культурными процессами, которые происходят в обществе в настоящее время, исследование основных закономерностей и специфики в формировании этнокультурных качеств в различных областях жизни общества, а в данном случае, обрядовой культуры в семейном быту у народов Южного Дагестана, которым свойственна, прежде всего, общность материальных условий жизни, известных черт национального характера, проявившихся в национальном своеобразии ее культуры, имеет большое научно-теоретическое и практическое значение.
Формирование этих особенностей закономерный процесс, который происходит на основе различия своих и чужих особенностей, отличительных черт, фиксируемых на основе противопоставления свойств, образов и других особенностей в процессе межнациональных контактов. «Именно противопоставление своей общности другим, - писал Б.Ф.Поршнев, - всегда способствовало внутри общности фиксации и активному закреплению своих этнических отличий и тем самым, скреплению общности»1.
Этнопсихологические составляющие народа, национальный характер, которые наиболее ярко проявляются именно в обрядовой культуре, находятся в тесном взаимодействии с его духовностью и историей и генетически обусловлены длительным эволюционным процессом. Закономерности формирования и развития национальных черт характера складывались на различных этапах эволюции.2 Разделенные пространственно и включенные в разные социально-политические образования, с различной степенью экономического и социального развития, народы Южного Дагестана, однако в сфере не только материальной, но и духовной культуры
1 Поршнев Б.Ф. Социальная психология и общественная практика. М., 1966. С.95.
Кессиди Ф.Х. Народ и нация//Философская социологическая мысль. Киев, 1992. № 6. имели много идентичных, схожих черт с другими народами Дагестана. Процесс интенсивных взаимовлияний характерен и для Южного совокупного массива: лезгин, агулов, рутулов, табасаранцев и цахур, с заметно выступающим преобладанием лезгинского; для цахуров и части табасаранцев, рутульцев и азербайджанского элемента.
Таким образом, можно предположить, что лезгины и азербайджанцы как этносы исторически выступали в значительной степени основой, осью, катализатором некой этнокультурной специфичности, значительной степени обособленности (в рамках Дагестана) совокупного массива — лезгины — агулы — рутулы - табасаранцы — цахуры. Объясняется этот феномен, прежде всего, фактом постоянных многообразных, многоплановых тесных контактов между этими народами. Отсутствие языкового барьера (общая лезгинская подгруппа языков у всех исследуемых народов и владение ими дополнительно азербайджанским языком, часто в качестве языка межнационального общения) способствовало интенсивным взаимовлияниям не только в области материальной культуры (что случается часто в этноконтактных областях), но и в более консервативной сфере, каковой является духовная культура.
В силу всего изложенного, мы пришли к заключению, что, несмотря на то, что различным вопросам этнографии народов Южного Дагестана, в том числе и свадебным обрядам отдельных народов, уделено исследователями достаточное внимание (см. Историографический обзор), будет весьма актуальным и оправданным исследовать свадьбу и связанные с ней обычаи, процедуры и торжества у лезгин, агулов, рутулов, табасаранцев и цахуров в плане их этнокультурных взаимодействий на протяжении длительного времени, с учетом традиций и трансформационных процессов конца прошлого века. В этом факте, а также в том, что данная диссертация является в дагестанской этнографии первой попыткой совокупного исследования свадебных обрядов большой группы народов, заключается и определенная научная новизна исследования. Помимо этого, Южный Дагестан уникальная область горного края, которая представляет особый этнографический интерес и с точки зрения контактов двух некогда отличных культур - дагестанской и азербайджанской. Они в настоящее время органично переплелись и создали на наш взгляд, особую южнодагестанскую культуру, которая, безусловно, проявится при освещении исследуемых проблем.
Хронологические рамки исследования охватывают свадебную обрядность народов Южного Дагестана в основном в XIX - XX вв., хотя большинство описываемых обрядов сохранились и бытуют в несколько трансформированном виде и в наши дни, т.е. XXI веке.
Объектом исследования являются свадьба и связанные с ней обычаи, обряды, ритуалы, процедуры и торжества у некоторых народов Южного Дагестана (лезгин и народов лезгинской группы: агулов, рутулов, табасаранцев и цахур) в прошлом и настоящем, ограниченном концом XX столетия.
В Дагестане лезгины компактно проживают в Ахтынском, Магарамкентском, Сулейман-Стальском, Курахском, Докузпаринском, частично Дербентском, Рутульском, Хивском, Хасавюртовском, Кизлярском районах; в Азербайджане — в Кусарском, Кубинском, Хачмасском, Исмаиллинском, Куткашенском и Кунахкентском районах. По переписи 2002 г. общая численность лезгин составляет в России — 412 тыс. человек, в том числе в пределах Дагестана - 336,7 тыс., в Азербайджане — 171,4 тыс. По сведениям Управления статистических данных Дагестана, численность лезгин в 1943 г. в Дагестане составляла 231,7 тыс. человек, в Азербайджане -171,4 тыс.
Соседями лезгин в местах компактного проживания на севере являются агулы, табасаранцы, на западе — рутульцы, цахуры, азербайджанцы, на юге также азербайджанцы, на востоке территорию лезгин омывает Каспийское
3 Здесь и далее статистические сведения: Основные итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. в Республике Дагестан. Махачкала, 2004. С. 1-15. море.
Лезгины говорят на лезгинском языке, относящемся к лезгинской подгруппе нахско-дагестанской группы северокавказской семьи языков. Он делится на три группы диалектов: кюринский, кубинский, самурский, и множество говоров внутри этих диалектов4.
Агулы проживают в южном Дагестане в 20 населенных пунктах Агульского и Курахского районов. Часть агулов в 1960-е годы переселилась на равнину, в Дербентский и Каякентский районы. По последней переписи в 2002 г. их численность составляет 28,8 тыс. человек. Более половины из них живет в Дагестане. Говорят они на агульском языке лезгинской подгруппы нахско-дагестанской ветви северокавказской семьи. Имеют пять диалектов (соответственно ущельям). В прошлом среди агулов были распространены лезгинский, азербайджанский языки.
Рутульцы - один из народов Южного Дагестана. Основная масса рутульцев живет компактно в Рутульском районе Республики Дагестан, в долине р. Самур и его притоков; два селения - Хнов и Борч - располагаются в долине р. Ахты-чай в Ахтынском районе и четыре (Шин, Кайнар и др.) - в республике Азербайджан. В настоящее время часть рутульцев проживает за пределами исконной территории в переселенческих селениях Прикаспийской равнины, а также в городах Дагестана, России и СНГ. По данным последней переписи 2002 года рутульцев насчитывается 30 тыс.; из них - в Дагестане 24, 3 тыс. человек. Для сравнения: по данным переписи 1989 г., число рутульцев в бывшем СССР - 20672 человек, в Дагестане — около 15000. Рутульский язык также входит в лезгинскую группу языков. Значительная часть рутульцев знает лезгинский и азербайджанский языки.
Рутульцы занимают юго-западную часть Южного Дагестана и граничат на востоке с лезгинами, на западе — с цахурами, на северо-западе — с лакцами селений Верхний Катрух и Аракул и азербайджанцами сел. Нижний Катрух,
4 Гаджиев Г.А., Ризаханова М.Ш. Лезгины//Народы Дагестана. М.: Наука, 2002. С. 376-377. на северо-востоке - с агулами и даргинцами сел. Чирах5.
Табасаранцы - один из относительно многочисленных народов Южного Дагестана, относящихся к лезгинской группе. По переписи 2002 г. их общая численность в пределах России - 132 тыс., в Республике Дагестан проживает — 110 тыс. человек. Таким образом, в настоящее время около 80 % табасаранцев проживают в пределах Дагестана, 16 % — в различных регионах Российской Федерации, 4 % - в странах СНГ.
Проживают табасаранцы компактно на юго-востоке республики в двух административных районах: Табасаранском и Хивском. В советское время часть табасаранцев переселилась на равнину Табасаранского (сел. Сиртич, Гюхраг, Чулат) и Дербентского (Белиджи, Мамедкала, Геджух, Араблинка, Джалган, Салик и др.) районов. Более трети табасаранцев живут в городах республики. Их соседи - агулы, лезгины, кайтаги и азербайджанцы6. Табасаранский язык входит в лезгинскую группу языков. Они говорят на табасаранском языке нахско-дагестанской группы северокавказской семьи языков. Он имеет несколько говоров, объединяемых в две группы: северную и южную.
Значительная часть населения владеет лезгинским и азербайджанским языками. Для Нижнего Табасарана (Хивский район) языком межнационального общения служит лезгинский язык, а для Верхнего (Табасаранский район) - азербайджанский.
Цахуры — коренное население Южного Дагестана и Азербайджана. Численность их по данным последней переписи в пределах Российской Федерации - 10,4 тыс. человек (большая часть, из которых проживает в Дагестане — 8,2 тыс.); в Азербайджане их насчитывается - 13,3 тыс. человек. Общая численность - 23,7 тыс. человек.
Говорят они на цахурском языке, который делится на цахурско-сувагильский, гельмецко-курдульский, сапунджинский диалекты, входит в
5 Булатова А.Г. Рутульцы. Указ. соч. С. 416-417.
6 Алимова Б.М., Сефербеков Р.И. Табасаранцы. Указ. соч. С. 434-435. лезгинскую группу нахско-дагестанских языков. Большинство дагестанских цахуров знает несколько языков: азербайджанским свободно владеет все население, часть населения (особенно старшее поколение) владеет и лезгинским языком.
В Дагестане цахуры населяют высокогорную зону Рутульского района (верховья р. Самур), в Азербайджане - южные склоны Главного Кавказского хребта (предгорные и равнинные селения в Закатальском, Кахском и Белоканском районах).7
Историография вопроса. История семьи и брака является неотъемлемой частью социальной истории человеческого общества. Широко известна мысль К. Маркса, сформулированная им в работе «Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество», о том, что семья «должна развиваться по мере того, как развивается общество, и должна изменяться по мере того, как изменяется общество»8.
Огромное значение для изучения семьи, ее структуры, функции, и, наконец, ее классификации и типологии имеет анализ брака, свадьбы и связанных с ним традиций, обрядов, процедур и торжеств.
Новая эпоха — эпоха научно-технического прогресса, внесла много нового не только в сферу различных семейных институтов и семейно-брачных отношений, но затронула и семейную обрядность, в частности ту область, которая связана непосредственно с жизненно важным циклом: заключением брака, свадьбой, являющихся важнейшим семейным праздником любого народа.
В кавказоведческой литературе, особенно в последние годы, эти вопросы нашли достаточно широкое освещение9. Немалое число работ по
7 Исламмагомедов А.И. Цахуры. Указ. соч. С. 445.
8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 45. С. 254.
9 Из работ на эту тему см.: Инал-Ипа Ш. Очерки по истории семьи и брака у абхазов. Сухуми, 1954; Тер-Саркисянц А.Я. Современная семья у армян. М., 1972; Керейтов Р.Х. Семья и брак у кубанских ногайцев в прошлом и настоящем. М., 1973 (канд. дисс.); Меретуков М.А. Свадьба и свадебная интересующей нас теме выполнено и на материалах народов Дагестана, в которых этой теме уделяется значительное место.10 Многие сведения, обрядность у адыгейцев в прошлом и настоящем//Уч. зап. Адыгейского института языка, литературы и истории. Этнография. Майкоп, 1974. Т. XVII; Он же. Семья и брак у адыгейских народов. Майкоп, 1987; Смирнова Я.С. Детский и свадебный циклы обычаев и обрядов у народов Северного Кавказа/ЛСавказский этнографический сборник № VI. М., 1976; Мачабели Н.К. Брачный институт в Картли. Тбилиси: Мецниереба, 1978; Гаджиева С.Ш. Очерки истории семьи и брака у ногайцев. XIX — начало XX в. М., 1979; Семейно-бытовая обрядность вайнахов. Грозный, 1982; Танкиев А.Х. Жанр обряда сватовства зохалол у ингушей//Семейно-обрядовая поэзия народов Северного Кавказа. Махачкала, 1985; Кудаев М.Ч. Карачаево-балкарский свадебный обряд. Нальчик, 1988; и др.
10 Никольская З.А. Свадебные и родильные обряды аварцев Кахибского района//СЭ. 1946. № 2; ее же. Из истории семейно-брачных отношений у аварцев в XIX В.//КСИЭ, 1949. Вып. 8; Гаджиева С.Ш. О семейных отношениях кумыков в XIX веке//УЗ ИИЯЛ. Даг Ф. АН СССР. Махачкала, 1952. Т. IV; ее же. Брак и свадебные обряды кумыков в XIX — нач. XX вв.//Уч. Зап. ИИЯЛ. 1959. Т. VI; ее же. Семья и семейный быт народов Дагестана. Махачкала, 1967; ее же. Семья и семейный быт дореволюционного Дагестана//Современная культура и быт народов Дагестана. М., 1971. С. 153—166; ее же. Очерки по истории семьи и брака у ногайцев XIX - начало XX вв. М., 1979; ее же. Семья и брак у народов Дагестана в XIX — начале XX вв. М., 1985; ее же. Кумыки. Историко-этнографическое исследование. М., 1961; ее же. Дагестанские терекеменцы
XIX - начало XX вв. М., 1990; ее же. Дагестанские азербайджанцы XIX -начало XX вв. М., 1999; ее же. Кумыки. Историческое прошлое. Культура. Быт. Книга вторая. Махачкала, 2005. С. 174-189; Алиев Б.Г. Брак и свадебные обряды даргинцев//СЭ. 1953. № 4; Сергеева Г.А. Брак и свадьба у народов Дагестана в XIX в. КСИЭ. М., 1959. Вып. XXXII; Агаширинова С.С. Свадебные обряды лезгин (XIX - начало XX вв.)//УЗ ИИЯЛ, 1964. Т. XII; Ихилов М.М. Народности лезгинской группы. Махачкала, 1967; Агларов М.А. Формы заключения брака и некоторые особенности свадебной обрядности андийцев до XIX В.//СЭ. 1964. № 6; его же. Андийцы. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2002; Булатова А.Г. Свадьба лакцев в Х1Х-ХХ веке. Махачкала, 1968; ее же. Лакцы. Махачкала, 1971. изд. 1; ее же. Лакцы. Махачкала, 2000; Алимова Б.М. Брак и свадебные обряды в прошлом и настоящем. Равнинный Дагестан. Махачкала, 1989; ее же. Традиционные свадебные песни в современной свадьбе кайтагских кумыков/УСовременные культурно-бытовые процессы в Дагестане. Махачкала, Даг. ФАН СССР. 1984. С. 92-102; ее же. Табасаранцы (XIX- нач.
XX вв.). Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1992; ее же. Ботлихцы. XIX - начало XX в. Историко-этнографическое исследование. приведенные в монографиях интересны как сравнительный материал.
Вопросы заключения брака и связанных с ним обычаев и обрядов народов Южного Дагестана в дореволюционной этнографической литературе освещены несколько фрагментарно и поверхностно. Этой теме были посвящены лишь отдельные статьи и небольшие заметки в общих сборниках по Кавказу или по Дагестану11. Необходимо отметить, что большинство этих заметок представляют собой небольшие статьи, многие из которых имеют фактические неточности. В частности, касаясь вопросов относящихся к семье, браку и свадебной обрядности лезгин, следует в первую очередь упомянуть записки Н.Вучетича о пребывании в Самурском округе в середине XIX в. " Короткая заметка посвящена описанию отдельных, незначительных фрагментов сватовства, бракосочетания, свадебного веселья в с. Ахты. Несмотря на фрагментарность и отсутствие достаточно полных сведений,
Махачкала, 1993 (в соавт. с Д.М. Магомедовым); ее же. Годоберинцы: Историко-этнографическое исследование XIX — начало XX вв. Махачкала, 1997 (в соавт. с С.А. Лугуевым); ее же. Кайтаги. XIX - начало XX вв. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1998; Лугуев С.А. Духовная культура народов Дагестана в ХУШ-Х1Х веках (аварцы, даргинцы, лакцы). Махачкала, 1994 (в соавт. с Б.Б. Булатовым); его же. Бежтинцы в XIX - начале XX вв.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1994 (в соавт. с Д.М. Магомедовым); его же. Дидойцы (цезы). Махачкала, 2000 (в соавт. с. Д.М. Магомедовым); Мусаева М.К. Хваршины. Х1Х-ХХ в. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1995; Мусаев Г.М.-С. Рутулы. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1997; Рагимова Б.Р. Женщина в традиционном дагестанском обществе XIX — нач. XX в. Махачкала, 2001; Исламмагомедов А.И. Аварцы. Историко-этнографическое исследование XVIII — нач. XX в. Махачкала, 2002; Ризаханова М.Ш. Лезгины. XIX - начало XX вв. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2005; и др.
11 См.: Адаты Южно-дагестанских обществ. Кюринский округ//ССКГ. 1875.
С. 13, 14, 18, 72; Адаты Южно-дагестанских обществ. Самурский округ//ССКГ. С. 67; Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890.
Т. 1. С. 179; Памятники обычного права Дагестана ХУШ-Х1Х в. М.: Наука,
1965. С. 26, 29, 30; Сведения из известий грузинских летописей и историков о
Северном Кавказе и РоссииУ/СМОМПК. Т. 22. С. 50-51 и др. 1 ^ Вучетич Н. Четыре месяца в Дагестане // Кавказ. 1864. № 72; его же. Поездка в Самурский округ // Записки для чтения за апрель-июль. СПб., 1869. С.175-212. заметки Вучетича представляют для нас ценность, поскольку они первые и едва ли не единственные, где так или иначе отображены отдельные стороны свадебной обрядности лезгин.
Другим автором, путевые заметки которого содержат некоторые моменты свадьбы тех же лезгин, был А.Пастухов, побывавший в высокогорных селениях Самурского округа13.
Больших успехов в изучении свадебного обряда исследуемых народов достигла советская наука. В советский период, в начале 20-х годов, в Дагестан была послана комплексная экспедиция. Двое ее участников — Б.Буткевич и Н.Попов - побывали у лезгин Самурского округа и собрали интересный этнографический материал, который, к сожалению, не опубликован и хранится в рукописном фонде Института истории, археологии
I \ и этнографии ДНЦ РАН '. Для нас особый интерес представляют записи Буткевича, собравшего ценный материал 'по свадебной обрядности лезгин в ряде сел Самурского округа. Однако они носят характер путевых очерков и представляют собой отдельные фрагменты обрядов. Аналогичными являются и записки Попова, поскольку в них превалируют данные по материальной культуре лезгин, хотя имеется материал и по свадьбе — сведения о свадебной пище, церемонии угощения, свадебном веселье и т.п.
Среди широкого круга исследователей, написавших о том или ином аспекте свадьбы и свадебных обрядов интересующих нас народов, следует, прежде всего, назвать Л.Б. Панек, которая оставила ценные сведения о свадебных обрядах рутульцев15.
Особенно результативным и ценным является исследование С.С.
Пастухов A.B. Поездки по высочайшим селениям Кавказа и восхождение на вершину горы Шах-Даг // Кавказ. 1893. № 73, 74.
14 Буткевич Б. Запись об участии в Дагестанской этнографической экспедиции. 1925 г. // РФ ИИАЭ. Ф.5. Оп.1. Д.49; Попов Н.П. Рукопись путевых очерков участника этнографической экспедиции 1925 года в Дагестане // Там же. Д.42.
15 Панек Л.Б. Материалы по этнографии рутульцев. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1722.
12 . , '' Агашириновой, которое посвящено свадебным обрядам лезгин в XIX—начале XX в.16 Некоторые сведения о свадебных обрядах лезгинской группы народностей (лезгин, агулов, табасаранцев и рутулъцев) содержатся в
1 7 монографии М.М. Ихилова . Отдельные стороны семейной обрядности, в том числе и элементы свадебного обряда лезгин, отражают работы ^ 18
Г.А.Гаджиева . Специальная глава посвящена свадебной обрядности лезгин в серьезном научном исследовании Б.Р. Рагимовой.19 Лезгинам посвящена небольшая брошюра Т. Титовой, в которой также рассматриваются семейные
ЛА обряды, в том числе и свадьба . Отдельный параграф посвящен вопросам брака и свадебной обрядности табасаранцев в работе коллектива авторов Б.Б. Булатова, Гашимова М.Ф., Сефербекова Р.И.21
В последние десятилетия появился также ряд специальных статей или глав в общих монографиях, посвященных проблемам семьи и семейного Л быта, свадебным обычаям и обрядам лезгинской группы народностей .
16 Агаширинова С.С. Свадебные обряды лезгин XIX - начале XX века//Уч. зап. Института истории, языка и литературы. Даг. Фил. АН СССО (далее: Учен. Зап. ИИЯЛ). Махачкала: Дагфилиал АН СССР, 1964. Вып. XII.
17 Ихилов М.М. Народности лезгинской группы: этнографическое исследование прошлого и настоящего лезгин, табасаранцев, рутулов, цахуров, агулов.'Махачкала, 1967.
Гаджиев Г.А. Мифические персонажи и их названия у лезгин // Отраслевая лексика дагестанских языков. Махачкала, 1984. С.82-93.; его же. Доисламские верования и обряды народов Нагорного Дагестана. М.,1991 и др. . ;
19 Рагимова Б.Р. Семейная обрядность лезгин (вторая половина XIX — нач. XX вв.). Депон. в ИНИОН РАН. М., 1991. ос\ Титова Т. Лезгинская семья. Казань, 1996. 01'
Булатов Б.Б., Гашимов М.Ф., Сефербеков Р.И. Быт и культура табасаранцев в XIX - XX веках. Махачкала, 2004. С. 140-160. См.: Курбанов К.Э. Брак и свадебные обряды цахуров в XIX — начале XX века//Вопросы истории и этнографии Дагестана. Махачкала, 1974. Вып. V. С. 131-150; Алимова Б.М. Брак и свадебные обряды у табасаранцев//Брак и свадебные обычаи у народов Дагестана в XIX — начале XX в. Махачкала, 1986. С. 29—46; Рагимова Б.Р. Общинное регулирование брачных норм у самурских лезгин//Там же. С. 119—126; Ризаханова М.Ш. Формы заключения брака и свадебная обрядность мискинджинцев// Брак и свадебные обычаи у народов Дагестана в XIX - начале XX в. С. 127-139; ее же. Брак и свадебная
Отдельные вопросы истории традиционной семьи и брака у народов Дагестана (в том числе и у народов Южного Дагестана) были предметом
23 изучения известного этнографа-кавказоведа С.Ш. Гаджиевой.
Таким образом, в течение двух столетий появилось всего несколько, хотя и далеко не полных, но очень интересных и в определенной мере уникальных описаний брака, свадьбы, свадебных обычаев и обрядов лезгин, табасаранцев, агулов, рутулов, цахуров. Однако, вся эта информация при всей ее исторической значимости, не освещает всех сторон рассматриваемого нами вопроса и не воспроизводит в законченном виде такой сложный социальный институт как брак и связанные с ним обычаи и обряды. В целом, имеющийся в наличии материал, совершенно недостаточен для каких-либо более или менее широких выводов и обобщений. В основном он ограничивается описанием в той или иной форме, определенных структурных элементов свадьбы, некоторых ритуалов. Соответственно, судить об эволюции свадебных обрядов по имеющимся материалам при всей их значимости можно лишь в самых общих чертах. Трансформация же свадебного обряда народов Южного Дагестана, происшедшая в течение советской эпохи, до сих пор не получила отражения и анализа в этнографической литературе. В частности, на протяжении XX в. не появилось ни одной работы, специально посвященной свадьбе народов Южного Дагестана, которая была бы монографическим исследованием, отобразившим изменения свадебного обряда.
Таким образом, в нашем распоряжении, как нам кажется, нет сколько-нибудь полного совокупного исследования тех аспектов темы, которые избраны нами для анализа. Рассмотрение же свадебных обычаев, их эволюции у нескольких, близких по ряду характеристик, народов, представляет несомненный интерес. Соответственно, это позволяет обрядность лезгин (традиции и инновации)//Брак и свадебные обычаи народов современного Дагестана. Махачкала, 1988. С. 56-70.
Гаджиева С.Ш. Семья и брак у народов Дагестана в XIX - начале XX в. М.: Наука, 1985. С. 143-270. проанализировать отношение молодежи этих народов к браку, семье, к традициям в целом.
Свадебные обычаи и обряды народов Южного Дагестана содержали их непреходящие эстетические и эмоциональные ценности — народные песни, народную музыку, танцы, маскарадные представления, шутки и др.24
Создавая новую свадебную обрядность, размышляя над ее развитием, мы сегодня должны учитывать, прежде всего, эмоционально-эстетический аспект воздействия на молодежь, а также ее воспитательное значение.
Резюмируя, следует отметить, что рассмотрение свадебных обычаев и обрядов народов Южного Дагестана во всем их своеобразии позволит нам заполнить пробел в изучении богатой духовной культуры этих народов. Исследуя свадьбу и свадебные обычаи народов Южного Дагестана в прошлом и настоящем, мы поставили перед собой следующие основные задачи:
1. Осветить традиционные свадебные обряды и обычаи народов Южного Дагестана, привлекая при этом сравнительный этнографический материал, как по другим 'народам Дагестана, так и по народам Кавказа, а также показать динамику их развития.
2. Проанализировать изменения, происшедшие в свадебной обрядности в Советский период; выявить соотношение традиций и новых явлений.
3. Провести сравнительный анализ традиционных свадебных обычаев и обрядов у народов Южного Дагестана, определить степень взаимовлияния и взаимопроникновения их свадебных обрядов.
4. Изучить новую структуру и новые социальные функции современных свадебных обычаев и обрядов.
Дополнением в решении поставленных задач исследования послужит,
24 См.: Лезгиирин фольклор. Сост. А. Гаджиев. Махачкала, 1941; Гасанов М.М. Дагестанские народные пословицы, поговорки, загадки. Махачкала, 1971; Поэтика фольклора народов Дагестана. Махачкала, 1981; и др. на наш взгляд, попытка раскрыть причины и степень сохранения и исчезновения традиционной обрядности у исследуемых народов.
Целесообразность такого подхода к изучению свадебных обычаев и обрядов представляется очевидной как с точки зрения практической, так и теоретической, т.к. в известной мере открывает возможности для прогнозирования, а, следовательно, и управления культурными процессами, что в свою очередь повышает актуальность исследования.
Методы н формы сбора информации. Основным источником для написания настоящей квалификационной работы послужили полевые этнографические материалы, собранные диссертантом в 2000 - 2007 гг. в районах проживания лезг ин, агулов, рутулов, табасаранцев, цахуров.
При определении населенных пунктов для этнографического обследования учитывалась степень освещенности темы, как в современных, так и дореволюционных источниках и литературе. Выбирались районы и населенные пункты, сведения, по обрядности которых либо отсутствуют вовсе, либо фрагментарны и малочисленны. Кроме того, проводилась полевая работа с информаторами и в тех населенных пунктах, подробное описание свадеб которых нам оставили современные авторы (лезгины, рутулы, табасаранцы). В рамках исследования необходимо было увидеть, что же представляет собой свадьба этих народов через 45 (лезгины), 20 (табасаранцы), 10 (рутулы) лет, какова сохранность традиций в свадебном сценарии и отношение к ним самих жителей.
Материалы, относящиеся к традиционной свадьбе, изучались нами параллельно с материалами, характеризующими новые свадебные обычаи и обряды. Это позволило, как нам видится, результативно, на научной основе проанализировать современное состояние свадебной обрядности.
Сбор материала проводился методом этнографического опроса старожилов, путем непосредственного наблюдения, а также устного опроса, с социологическим уклоном.
В результате, обследованием было охвачено 58 сельских населенных пунктов. Для сбора сравнительного материала мы пользовались изданными монографиями, статьями о других народах Дагестана, Кавказа и др.
При сборе полевого этнографического материала в качестве информаторов отбирались старожилы исследуемых селений (см.: список в приложении). Для этнографического описания и анализа современной свадьбы мы посетили множество свадеб в разных районах и селах Южного Дагестана.
Методологическая основа данной квалификационной работы базируется на использовании принципов сравнительно-исторического исследования, признающего полицентричность всемирно-исторических процессов, исторического детерменизма - взаимообусловленности событий, их последовательности во времени и пространстве. Методологической и теоретической базой исследования послужили труды российских и дагестанских этнографов: H.A. Кислякова, Н.П. Лобачевой, Г.А. Сергеевой , С.Ш. Гаджиевой, С.С. Агашириновой, Б.М. Алимовой, А.Г. Булатовой и др., которые в разное время занимались исследованием вопросов брака, семьи и связанной с ними обрядовой культуры отдельных народов.
Новизна и практическая значимость диссертации. Работа является первым опытом комплексного изучения свадебной обрядности народов Южного Дагестана в прошлом и настоящем в обозначенных хронологических рамках (XIX — XX вв.). В научный оборот вводится значительное количество нового материала, главным образом, полевого. Разрабатываемый в работе комплекс вопросов позволит по-новому взглянуть на ряд не изученных или малоизученных проблем и значительно расширить сведения по этнографии народов Южного Дагестана. Материалы диссертации могут быть использованы при подготовке лекций и спецкурсов, при публикации статей и монографий по этнографии народов Дагестана.
Структурно диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и специального приложения.